Полный месяц без устали, по-собачьи, грыз тучу. Рвал яростно и кусками разбрасывал вокруг себя, светясь белым от негодования. И небо становилось как черепаховый панцирь. И было странно. А дикий хохот беснующейся луны слепил глаза и тихо сглатывался сине-зелёным небом сквозь бледные черепашки искусанных облаков.