среда, 30 июня 2010 г.

О котах и голубях (небольшая интермедия из городской жизни)

           Обычный городской пейзаж из жизни «спального» района Киева: на газоне под окнами типовой многоэтажки «пасется» стайка дворовых голубей. Кто-то лениво бродит среди скудной растительности в поисках завалявшегося съестного, кто-то приводит в порядок свое немного поизносившееся после недавних стычек оперение, надеясь произвести впечатление на молодых голубок, с любопытством поглядывающих на будущих ухажеров тайком от родителей. Кто-то вообще ничего не делает, с тоской наблюдая за окнами кухонь.
            Расположившийся неподалеку от столь почтенного общества молодой пепельно-серый кот  буквально изнывает от безделья. Лето. Солнце. Полдень. Короче, скучно всем присутствующим…

            Наконец, один из жильцов выбрасывает из окна какие-то объедки. Шоу начинается!
Как водится, птица, нашедшая более-менее лакомый кусочек, тут же окружается своими прожорливыми собратьями, стремящимися, во что бы то ни стало, завладеть вожделенным объектом питания. В ход идут все доступные средства: крики, щипки, тумаки, вплоть до взаимного выдергивания перьев и прочих сопутствующих таким мероприятиям неприятностей. Еще несколько минут назад млевшая от нежного воркования барышня оказывается смятой мощным торсом  недавнего обожателя, который вдруг замечает во главе пиршества своего соперника. Пардон, мадемуазель, положение обязывает! Опять крики, хлопанье крыльев, шум, гам! Жизнь есть движение! Все это понимают, поэтому радостно и энергично продолжают оттеснять соседа справа и слева от предполагаемого места дислокации пищи.
Кот чуть не взвыл от восторга! Поскольку хлеба ему не хотелось, его молодая резвая душа жаждала зрелищ. Какое-то время, с интересом наблюдая за упитанными тушками, с неподдельным энтузиазмом снующими туда-сюда, кот, по-видимому, решил, что и его собственный организм нуждается в некоторых упражнениях.
Сначала он немного прогулялся среди чахлых травок, изо всех сил пытаясь придать собственной хитрой физиономии совершенно равнодушный вид. Затем вдруг метнул свое долговязое тело в наиболее густой островок травы. Притаился... Наверное, стал невидимым, поскольку птицы по-прежнему сосредоточенно клевали корм, не обращая внимания на подобные маневры.
Удивившись такой беспечности и возмутившись таким неуважением, юный лев решил прибегнуть к крайним мерам. Припав к земле и неуклюже работая острыми лопатками, он короткими перебежками двинулся прямо в эпицентр действий. Но и столь решительные действия повергли в состояние благоговейного ужаса лишь подростковую часть птичьего общества: молодняк испуганно замер, как по команде настороженно вытянув худенькие шейки. Более зрелые птицы, насмешливо прищурив черные бусины глаз,  деловито обходили неожиданное препятствие на расстоянии вытянутой лапы и, нисколько не стесняясь, продолжали свое столь милое сердцу занятие.
Кота это смутило. Наверное, даже расстроило. Забыв о маскировке, он растерянно сел на тощий зад, сердито дергая из стороны в сторону пушистым хвостом. Его скромный жизненный опыт, по-видимому, ничем не мог помочь своему владельцу. По крайней мере, в данной ситуации.
И тут произошло нечто. Как по команде, вся голубиная стая перестала предаваться чревоугодию и насторожилась. Кот мысленно улыбнулся, но, расправив уже было худые плечи, вдруг снова поник, поняв причину всеобщего пристального внимания, - на сцене появился новый персонаж.
Им явился  немолодой, довольно-таки серьёзно потрепанный жизнью и коллегами хромой рыжий кот. Но что это был за экземпляр! Несмотря на  свою хромоту, он двигался размашистым, уверенным шагом хозяина жизни. Его сильное, немного поджарое тело венчала крупная, покрытая многочисленными шрамами голова, крепко сидевшая на мощном загривке. Одним словом, это было поистине великолепное животное с грацией настоящего повелителя джунглей.
Ропот почтительного восхищения пронёсся по рядам пернатых. Судорожно сглотнув, вся птичья братия  в небывалом единстве застыла на месте, словно удивительная скульптурная группа.
Не прекращая движения, рыжий одобрительно дернул хвостом и, буквально на секунду слегка притормозив, задумчиво скользнул взглядом по голубиным головам, словно прикидывая в уме размеры своих охотничьих угодий.
Тут птичьи нервы, и так натянутые упругими струнками до предела, у кого-то не выдерживают. Поддавшись всеобщей панике, толком так и не разобрав, что к чему, выкатив глаза от ужаса и  хлопая друг друга крыльями по головам, вся стая в едином порыве взмывает ввысь, уже в воздухе пытаясь сориентироваться в пространстве.
Рыжий  довольно ухмыльнулся и, потянув носом воздух, заметил своего  слегка оглушенного одновременным массовым хлопаньем крыльев молодого собрата, который растерянно припал к земле, крепко прижав уши к голове. Возникла неловкая пауза. Несколько затянувшаяся, она немного напрягла обоих. Наконец, рыжий привычно взял ситуацию под свой контроль. Пристально и исподлобья глядя в глаза предполагаемого противника, он двинулся в  сторону молодого.
Серый кот, опешив от столь радикальных действий, инстинктивно вскинулся и, изогнувшись дугой, встопорщил ёжиком шерстку и зашипел, зажмурившись от страха.
 Рыжий тем временем приближался с каким-то яростным внутриутробным клокотанием, нервно дёргая хвостом, словно бичом.
Столь жуткое зрелище неожиданно вызвало целую бурю эмоций у молодого животного. Его буквально разрывало на части от желания немедленно скрыться, взобраться на самое высокое дерево, просто раствориться в воздухе, с одной стороны. С другой – в голову ударила горячая молодая кровь, почему-то именно сейчас требующая пересмотра всех существующих кошачьих приоритетов. Мучительная внутренняя борьба здравого смысла с гормонами разгорелась не на шутку. «Ах, как не вовремя!..» – видимо, решил здравый смысл в последнюю минуту. И тотчас был услышан своим благодарным хозяином, который, подпрыгнув, как на пружинах, на всех четырёх лапах, с отчаянным воплем рванул с места, высоко задрав свой великолепный хвост.
Рыжий остановился, с удовлетворенным прищуром принюхиваясь к остаткам запаха страха, ещё витающим вокруг него. Потянувшись, размял напряжённые в предвкушении битвы мышцы, оставив на земле глубокие борозды от крепких когтей. Отряхнулся. Оглянулся. И, поскольку желающих пообщаться с ним на горизонте  больше не наблюдалось, с гордо поднятой головой единовластного монарха продолжил свой путь, так же царственно и не спешно.
Занавес! Публика в лице двух сорок на ближайшей берёзе аплодирует стоя, не забывая при этом подробно комментировать увиденное. Финита ля комедия!